[Добавить в Избранное]
[Сделать стартовой]

  

Нажать здесь для поиска в форуме
arrowГлавная arrow Наука в России arrow И еще раз о роли и месте российской науки в ближайшие десятилетия
 
 Главная
 Новости
 _____________
 Жизнь за границей
 Карьера
 Наука в России
 Наука за рубежом
 _____________
 Ссылки
 О сайте
 Форум

Диалог
 Диаспора и Россия
 Дубна 2003
 Дубна 2002

Совместные проекты
 Монитор реформы науки
 Обсуждение материалов 'Курьера науки и ВШ'

Русский язык - все о русском языке. Словари онлайн. Информация о словарях и энциклопедиях. Литература.

И еще раз о роли и месте российской науки в ближайшие десятилетия   _CMN_PRINT 
автор: Андрей Калиничев   Оценка читателей:starstarstarstarstar / 18
Плохо Хорошо
Friday, 03 December 2004

Эта статья родилась как расширенное послесловие к более раннему тексту "Роль и место российской науки в ближайшие десятилетия" и одновременно - как реакция на довольно бурное обсуждение правительственной "Концепции" реформирования науки в последние 2-3 месяца на веб-сайте Scientific.Ru. Некоторые принадлежащие не только мне идеи и формулировки, возникшие в процессе этого обсуждения, я с благодарностью использую ниже.

Честно говоря, весь шум вокруг того, что "чиновники в очередной раз взялись до основания разрушать российскую науку", кажется мне сильно преувеличенным. Когда об этом спорят научные чиновники РАН против научных чиновников правительства, то подоплека этих споров относительно ясна. Однако когда в истерике начинают заходиться известные и уважаемые в научном мире специалисты, то это заставляет задуматься.

"Макроэкономические модели ... проясняют анатомию экономической катастрофы, устроенной гайдаровским правительством..."

"Сейчас, в дни войны, пора перестать сводить счёты с прошлым. "

"Во время войны всё становится проще и жёстче. Всё, что способствует распаду страны и её ослаблению, должно быть немедленно прекращено."

"Горькие уроки хаотического реформирования всех сфер, приведшие к развалу сверхдержавы, преподанные нам в годы перестройки, не должны быть забыты."

"Мы ... утратили четверть территории державы (и находящиеся на ней ресурсы), сплавленной кровью, энергией, самоотверженностью и талантом предыдущих поколений. "

Это все цитаты из недавней статьи трех профессоров, крупных специалистов по нелинейной динамике и теории динамического хаоса Г.Малинецкого, В.Майбороды и И.Кузнецова в "Литературной газете".

Территория и ресурсы - это важно и дорого. И действительно, во многих случаях обильно полито кровью многих поколений. Но как насчет проживающих на этих территориях людей и их права свободно выбирать, как им жить и как распоряжаться их ресурсами и их территорией?

Однако оставим пока в стороне милитаристское и сверхдержавное кликушество, рассмотрим научные аргументы уважаемых профессоров. На основе анализа серьезных компьютерных моделей развития системы образования и науки они показали, что существуют некоторые пороговые значения затрат на науку и образование. Если реальные затраты ниже этого минимума, то в развитии экономики ни наука, ни образование существенной роли не играют. Те показатели, которые заложены в правительственной "Концепции" реформирования науки, оказываются намного ниже этого минимума. То есть в результате такого реформирования не будет у нас "немножко" хорошей науки и "чуть-чуть" хорошего образования - в той мере, в какой это посильно, по словам государственных мужей, самому государству. Не будет совсем ничего.

Так ли это на самом деле? Постараемся по возножности реалистически оценить то, что есть сейчас, и что может быть в недалеком будущем.

 
"Грозящая катастрофа и как с ней бороться"

Развитые страны тратят на науку (Research and Development, R&D) порядка 1-2-3% ВВП по разным оценкам. Нужно учесть, что это суммарныe R&D расходы, включающие гос.бюджетные деньги и расходы частных корпораций.

  • В Европе сейчас - порядка 2%, через несколько лет собираются довести до 3%.
  • В Японии собирались довести до 1% к 2005 году.
  • В Индии - к 2005 до 2%.
  • В Китае сейчас порядка 1.5%.
  • В США сейчас - порядка 300 млрд. долл при ВВП порядка 10 трлн, т.е. 3%.
  • Из этих американских 300 млрд. всего 132 млрд. составляют бюджетные деньги (1.3% ВВП).
  • Из них расходы на R&D для Department of Defense, Department of Energy (типа наш Минатом) и Department of Homeland Security - 55% или 67.5 млрд.
  • Итого на гражданскую науку (i.e. basic and most applied research) - порядка 65 млрд. (0.65% ВВП).
  • Из них бОльшая часть - финансирование National Institutes of Health (NIH), а на всю остальную фундаментальную и прикладную науку - порядка 28 млрд.
  • По другим источникам, на всю фундаментальную науку в 2004 г. тратится из бюджета порядка 26.8 млрд. (0.27% ВВП).
  • В 2003 ВВП России был: 13.255 трлн руб = 460 млрд долл. В 2004 соответствующие цифры - порядка 15 трлн руб = 500 млрд долл.

    По паритету покупательной способности (ППС) российский ВВП почти в 3 раза выше, но ППС - довольно скользкая штука в нашем анализе. С одной стороны, по сравнению со Штатами и Зап.Европой некоторые расходы и особенно зарплаты в России относительно сильно ниже (но мы собираемся их существенно поднимать, иначе ради чего весь реформенный огород городить). Но зато такие дорогие вещи, как приборы, реактивы, компьютеры, поездки на конференции, подписка на научную литературу и книги - стОят в абсолютных величинах столько же, как и на Западе, а часто и дороже.

    Исходя из 500 млрд. долл. годового ВВП, в России могло бы тратиться из бюджета при тех же американских пропорциях развитой постиндустриальной страны:

  • На фундаментальную науку - порядка 1.3 млрд. долл.
  • На всю гражданскую фундаментальную и прикладную науку - порядка 3.2 млрд. долл.
  • С учетом расходов на оборонную науку - порядка 6.6 млрд. долл.
  • Структура бюджетов, конечно, сильно разная, и эти оценки очень приблизительные. В частности, мне кажется, что значительная часть расходов на оборонные R&D в российском бюджете сидит в графе "оборона", а не в графе "наука". И как упоминал на днях сам президент, расходы на оборонные исследования и разработки сейчас растут многократно, и денег на это вроде бы не жалеют (в только что принятом бюджете 2005 г. на прикладные научные исследования в оборонной сфере выделено 79 млрд рублей, или 2.7 млрд долл. по нынешнему курсу).

    Таким образом, 6.6 млрд долл в год (1.3% ВВП)- это максимальный на сегодняшний день потолок всех возможных бюджетных расходов на науку в России, включая оборонную. Чтобы увеличить эту цифру (1.3%) относительно ВВП, нужно иметь гораздо бОльший ВВП. Пока что, как видим, даже сравнительно благополучные Штаты с их 10 трлн ВВП не могут позволить себе более 1.3%. А в абсолютных величинах, при ограниченном ВВП, цифру 6.6 млрд можно увеличить только за счет чьих-то зарплат, пенсий, образования, здравоохранения и других бюджетных статей, кои тоже не так уж велики.

    Повторяю, это все-таки довольно оптимистические оценки при сравнении с очень благополучной и вполне динамично развивающейся западной страной. Если бы российский бизнес тратил на науку пропорционально так же, как американский, то всего на науку в России можно было бы иметь сейчас порядка 15 млрд. долл. Но: "Наши компьютерные модели развития системы образования и науки ... показали, что ключевым параметром развития является восприимчивость экономики к инновациям", а наша экономика к ним невосприимчива, как пишут в той же статье Малинецкий с соавторами. Иначе говоря, в нашей экономике внедрять инновации по-прежнему НЕВЫГОДНО. Но это проблема экономики и бизнеса, а не науки. Точнее - взаимоотношений бизнеса и государства. Тут, очевидно, большие проблемы, которые реформами науки не решить. А когда (и если) они, наконец, решaтся, то бизнесу в общем-то будет все равно, внедрять ли отечественные или иностранные инновации, главное, чтобы они приносили прибыль. С другой стороны, если наша наука может уже сейчас предложить стОящие инновации (к которым наша экономика пока невосприимчива), то почему бы не продавать их туда, где экономика к ним более восприимчива? Так что для российских конкурентоспособных инноваций тут проблем быть не должно. В глобальной экономике - было бы что внедрять, с руками оторвут. Может, это и наш "бизнес" заставит постепенно шевелится? (Тут мне сразу вспоминается судьба коллеги-теплофизика В.Данилова, но я не буду на этом сейчас останавливаться).

    Вот слова министра науки Фурсенко при обсуждении Концепции: "...Что касается обязательств государства перед наукой, то ее финансирование будет поднято с 46,2 млрд. руб. в 2004 году до 110 млрд. руб. в 2008-м. Ставится задача - в 2008 году довести государственные расходы на одного научного сотрудника до 750 тыс. руб. в год, то есть в 5 раз выше, чем сейчас."

    Т.е., сейчас в науке 46.2/29 = $1.6 млрд. в год (0.32% ВВП), а обещают через 4 года 110/29 = $3.8 млрд. в год (если обменный курс к тому времени не сильно поменяется). Эти цифры не так уж и отличаются от того, что оценено выше. Конечно, это не 6.6 млрд. (потолок на сегодня возможного), но и не на порядок меньше. Так что к заявлению Малинецкого с коллегами о том, что "те показатели, которые заложены в "Концепции", намного ниже этого [порогового] минимума", я бы отнесся с осторожностью. Даже если принять 6.6 как пороговый минимум (а это, как мы видели, максимальный потолок того, на что российская наука может рассчитывать из бюджета страны), то и при этом нынешние 1.6 не выглядят такими уж маленькими, а тем более заложенные в концепции 3.8. Шкала-то в такой нелинейной системе должна быть, наверное, логарифмической? Да и оборонная наука в эти 1.6 и 3.8 не входит, а 6.6, как мы видели - входит целиком.

    Так что мне все-таки кажется, что государство дает на науку примерно столько, сколько на самом деле и может. Ну, бедная страна Россия, и проблем помимо науки в ней немеряно. И решать их еще годы и десятилетия.

    Оценивая слова Фурсенко по-другому, 750 тыс. руб. в год на сотрудника (Козловым, кажется, озвучивалась и цифра 1 млн. руб. в год) - это примерно 26-34 тыс. долл. в год. Я считаю, что это довольно разумные цифры. Т.е. $3.8 млрд. в год позволят содержать 110-150 тыс. научных сотрудников, из которых только около 1/3, т.е 30-50 тыс., занимались бы фундаментальной наукой. У нас сейчас в одной только РАН числится порядка 60 тыс. научных сотрудников. Т.е. даже при обещанном к 2008 году увеличении финансирования нужно сократить количество академических сотрудников раза в два, чтобы достичь предложенных довольно разумных уровней финаннсирования в расчете на сотрудника. Повторяю еще раз, это все-таки довольно оптимистические и щадящие оценки.

    Если ориентироваться на удвоение ВВП в каком-то относительно недалеком будущем, то при сохранении всех пропорций эти оценки можно было бы увеличить в 2 раза. В любом случае, цифры порядка 10-15 млрд. долл. в год из гос бюджета - это, кажется, потолок того, что можно ожидать в России в ближайшие 5-10 лет (при прочих благоприятных условиях, что само по себе отнюдь не гарантированно).

    Так что никакой "планируемой ликвидации основной части научного, образовательного и инновационного потенциала России", как пишет Малинецкий и др., вовсе не предполагается. А наоборот, предполагается пятикратное увеличение финансирования в расчете на одного научного сотрудника. И если потолок бюджета мы оценили, и его все же недостаточно, то остается сокращать сотрудников: по одежке протягивай ножки... Но на самом деле, все совсем не так катастрофично. Все же признаЮт, что наука в стране организована крайне неэффективно, забюрократизирована, и продуктивность научных исследований оставляет желать много лучшего.

    Пару лет назад я попытался сравнить продуктивность российских ученых и институтов с аналогичными показателями за рубежом. Так сказать, "по гамбургскому счету"... Некоторые результаты этого анализа представлены здесь, а основной вывод можно сформулировать так: "Нехватка денег - отнюдь не единственная (и возможно даже не главная) причина недостаточной продуктивности российской науки". В ответ на такого рода анализ часто можно услышать, что, мол, ничего, зато по соотношению цена/качество наша наука совсем не худшая. Грубо говоря: "качество не ахти какое, но поскольку почти задаром, то – сойдет." Стоит ли напоминать, что не только осетрина "не бывает второй свежести"?

     
    Про пороговые минимумы финансирования: "Квантовая теория финансирования науки"

    Так что же, сложные математические модели уважаемых профессоров оказались не верны? Или пороговые значение финансирования науки оценены неправильно? Я так не думаю. Наоборот, я считаю, что введение и обсуждение таких минимальных пороговых значений имеет очень глубокий и важный смысл. Но с одним существенным дополнением.

    Уже стало общим местом, что исследовательская единица, которая собственно производит научные результаты, это не институт или отдел, а индивидуальный научный сотрудник или небольшая исследовательская группа, работающая над некоторым общим проектом. Дальше все это может объединяться в лаборатории-отделы-институты, но минимальный "квант", если угодно, - это научный сотрудник или исследовательская группа. Так вот, о пороговых значениях имеет смысл говорить не по отношению ко всей науке в стране, и не по отношению к финансированию отдельных институтов или направлений исследований, а по отношению к финансированию этих исследовательских "квантов".

    Тогда все встает на свои места. Есть, действительно, некие пороговые значения финансирования, ниже которых не может быть "немножко" или "чуть-чуть" хорошей науки, а не будет просто ничего. Гранты РФФИ - нынешние "кванты" финансирования в размере 3-5 тыс. долл. в год - очевидно, гораздо ниже таких пороговых значений, при которых научное финансирования вообще имеет какой-то смысл. Что, в общем-то, к сожалению, и наблюдается. Для того, чтобы ожидать (и требовать) серьезной отдачи, гранты нужно увеличивать по крайней мере на порядок. "Конкурс Георгиева" - одна из таких попыток, правда, не очень удачно организованная, насколько я понимаю. Фурсенковские обещания поднять в 5 раз финансирование в расчете на одного сотрудника - это как раз отражение намерений увеличить размеры "квантов" до значений выше пороговых, и поэтому их стОит только приветствовать.

    Однако, как мы видели выше, существует естественный потолок суммарного финансирования науки, который страна на определенном уровне экономического развития может себе позволить. Таким образом, (суммарный потолок)/(размер "кванта") = примерное количество научных единиц, которые страна в состоянии поддержать, чтобы от науки был какой-то толк. Отсюда как раз со всей очевидностью следует необходимость сокращений и всего остального. Но сокращений главным образом не институтов, а сотрудников и групп.

    То же самое можно сказать о финансировании образования, где "квантом" будет некое минимальное пороговое значение финансирования в расчете на одного студента или школьника. Достойная зарплата преподавателей, естественно, должна быть существенным компонентом этого финансового "кванта".

    Из этой "квантовой теории" финансирования науки вытекает два важных следствия:

    1. Если весь имеющийся в стране объем финансирования делится на "кванты" ниже пороговых значений, то вся эта сумма, какой бы большой она ни была, расходуется крайне неэффективно, если не совсем впустую. Более того, простое увеличение этой общей суммы не будет давать почти никакой отдачи до тех пор, пока индивидуальные "кванты" не превысят пороговых значений. Отдельные конкурентоспособные на мировом уровне научные результаты при этом могут появляться всегда, но только в результате своеобразных эффектов "туннелирования", вероятность которых, конечно, довольно мала, хотя и отлична от нуля.
    2. С другой стороны, даже не увеличивая общего объема финансирования, при увеличении размера отдельных "квантов" до значений выше пороговых (естественно, путем сокращения суммарного числа этих "квантов"), можно ожидать существенного повышения отдачи в виде высококачественных научных результатов.

    Поскольку здесь мы имеем дело не с физикой, а с экономикой-психологией-социологией-политикой, то, к сожалению, этот эффект не заработает механически сам по себе для любого хорошо профинансированного подмножества научных "квантов". Т.е. все опять упирается в механизмы эффективного отбора того, что достойно финансирования. А такой механизм, в общем-то, один - открытые конкурсы, прозрачная система рецензирования, peer review, отчетность и ответственность за израсходованные бюджетные средства и прочие всем хорошо известные вещи, к которым наша научная общественность относится с таким недоверием. Причем, чем выше положение ученого в научной иерархии, тем выше недоверие к этой "подрывной западной грантовой системе". Это, на мой взгляд, и есть главный тормоз всех реформ организации науки в стране, которые предпринимались за последние 15 лет уже неоднократно.

    Поэтому - финансирование должно быть не по заслугам, а по конкурсу проектов, и для мнс’ов, и для академиков. В этом смысле в науке все по определению равны и никаких весовых категорий быть не может. За прошлые заслуги в науке можно давать премии и медали, но уж никак не зарплату и гранты. Я бы поэтому и надбавки за степень предложил отменить (у диссертационных советов и ВАКа нагрузка бы сразу многократно уменьшилась), а платить только в соответстввии с должностью. А должности - в соответствии с квалификацией. А квалификация - это не диссертация, однажды защищенная в надцатом году, а недавние собственные опубликованные научные результаты, и эту квалификацию нужно постоянно подтверждать, если хочешь продолжать заниматься наукой на бюджетные деньги.

    Но это все, конечно, совершенно несбыточный радикализм, на который сразу же откликается хор голосов, защищающих базовое финансирование целых институтов, как охранителей особой "научной среды" и уникальных "научных школ" - катализаторов научных открытий. Проработав всю свою жизнь в академической среде, я, безусловно, высоко ее ценю. Но для меня очевидно, что если человек не может продуктивно работать в науке (не важно, по каким причинам), то никакой самый комфортный размер базового финансирования этого не изменит. И вклад таких людей в "среду" - это ее "отравление", как катализатора. Для всех остальных - написание заявок на гранты и продуктивная работа по своим проектам - не должна предоставлять непреодолимых препятствий. Заявки и конкурсы - это просто необходимый механизм отбора. Во что превращается наша научная среда, если такого отбора регулярно не проводить, мне даже не хочется здесь произносить.

    Речь не идет о том, что нужно финансировать только маленькие группы. Просто предлагается финансировать только проекты, прошедшие открытый конкурс среди своих же коллег (peer review). Будут это группы, отдельные лица, или институты - дело, в общем-то, десятое: нормальный конкурсный отбор все это учтет и определит: либо достойно, либо нет (в пределах ограниченнного общего объема научного финансирования, который по определению всегда конечен).

    Вместо "базового финансирования" (то, что на отопление, администрацию и пр.) нужно использовать накладные расходы, как процент от полученных грантов. Возможно, этот процент нужно увеличить по сравнению с нынешним, но при таком механизме базовое финансирование ставится в зависимость от наличия и количества продуктивных проектов, а не наоборот, когда оплачивается по умолчанию отопление-администрация, а потом говорят: вот у нас есть такой институт, ему нельзя дать погибнуть, он уникальный, заслуженные люди, и прочие красивые, но совершенно пустые слова.

    Из накладных же расходов можно создавать небольшие внутриинститутские фонды на небольшие внутриинститутские конкурсы для поддержки тех, кто гранты не смог получить, но про кого известно, что потенциал есть и надо дать человеку/группе перерекантоваться 2-3 года, пока новый конкурс не будет для них более успешным. Из этого же фонда - финансирование молодых ученых. 2-3 раза потерпел в таких циклах неудачу - значит, это система, а не случайность, тогда, к сожалению, до свидания.

    Для меня недавние слова Фурсенко, что "Должен быть баланс между поддержкой тех, кто заслужил право быть поддержанным, и грантовой поддержкой тех, кто выигрывает конкурсы" - очень плохой знак. Если определять тех, кто "заслужил" (слово-то какое!) будет начальство, а не научное сообщество-коллеги, то на реформах опять можно ставить крест. Очевидно, что "заслуженные" деятели уже кулуарно выторговывают себе такое право в министерстве. И значит, все останется как есть, т.е будет медленно разлагаться.

    Другой аргумент противников "Концепции..." – необходимость эволюционности преобразований. С этим можно только согласиться. Людей, действительно, жалко, и часто они даже сами не всегда виноваты в том, что получается так, как получается. Социальная ответственность должна быть обязательно. Однако заботясь об "эволюционности", нельзя забывать о "преобразованиях". И дьявол здесь, как всегда, в деталях. Под разговоры об "эволюционности" и "социальной ответственности" бюрократия уже 15 лет весьма успешно хоронит любые самые минимальные попытки любых самых минимальных "преобразований".

    В результате вместо эволюции получается даже не застой, а совершенно очевидная деградация. Чем дальше - тем возможности эволюционных подходов все более сужаются, времени на какие-либо преобразования остается все меньше, и деградация становится все более и более необратимой. Здесь можно понастроить еще кучу моделей с пороговыми значениями. Например, если степень "преобразований" ниже некоторых пороговых, то никаких "преобразований" вообще не происходит, остается одно пустопорожнее словоговорение об "эволюционности" и "социальной ответственности". Лет 5-10-15 назад все можно было бы сделать по-другому и гораздо мягче, но то время уже безвозвратно упущено.

     
    Потребность в науке для "человека с улицы"

    Все чаще слышны в последнее время претензии, что западные страны рассматривают Россию лишь в качестве нефтегазового придатка и поставщика хороших "мозгов", обрекая нашу страну на потерю научно-технического комплекса как важнейшей сферы профессиональной деятельности и ставя ее в один ряд с экономически отсталыми странами мира. Эти претензии обращены, как правило, не по адресу. Западные страны на самом деле рассматривают нас такими, какие мы есть. Надо добавить, что миф о России как "поставщике хороших мозгов" неадекватно раздут внутри самой России. Хорошие мозги есть везде, и никто их никуда не "поставляет". Но эти мозги принадлежат конкретным людям, и эти люди часто вынуждены ехать туда, где их хорошие мозги могут получить адекватную работу и оценку. Это происходит во всем мире.

    А Россия, к сожалению, давно находится "в одном ряду с экономически отсталыми странами мира". И основными показателями здесь являются не наличие научно-технического комплекса как такового, а ВВП на душу населения, средняя продолжительность жизни, смертность новорожденных, производительность труда, протяженность и качество дорог, доступность для населения таких элементарных благ современной жизни как благоустроенное жилье, чистая питьевая вода из водопровода, канализация, телефонная связь, и.т.п. Все это, конечно, коррелирует с наукой, но далеко не напрямую.

    Более того, необходимость финансирования науки сами ученые должны постоянно доказывать. Причем не воплями "дайте больше денег", а конкретными интересующими общественность научными результатами. Здесь многое зависит и от степени образованности и информированности общества в целом. Но конкретного "человека с улицы" можно убедить в нужности науки только на основе примеров того, с чем он сам сталкивается в жизни: бытовая техника, автомобили, медицина, продукты питания. К сожалению, здесь везде даже если можно проследить истоки в российских фундаментальных успехах (Басов, Прохоров, Алферов, например), практически все вещи, сделанные на их основе - импортные. Отсюда может возникнуть в обществе только одно отношение: "какого черта вы вообше этим занимаетесь, если все равно ничего сделать не можете?"

    "Я этого не понимаю, значит, это не нужно" – распространенная логика для "человека с улицы" в отношении абстрактных фундаментальных наук. Но часто бывает и наоборот: "я этого не понимаю, значит в этом что-то есть". На этом кормится вся паранаука, причем гораздо более успешно, чем настоящая наука. Поэтому, независимо от необходимости реформирования российской науки, есть постоянная необходимость просвещения общественности, популяризации науки и лоббирования ее интересов - работы с чиновниками, постоянного напоминания обществу, что наука нужна.

    Правительственные чиновники при этом – такие же "люди с улицы", которые науку воспринимают вполне утилитарно. И правильно, в общем, делают. Когда миллионы нищенствуют и дети беспризорничают, абстрактные науки могут и подождать. У кого язык повернется сказать: "не поднимайте тем старикам пенсию, или той учительнице – зарплату, а лучше дайте эти деньги мне на мои замечательные исследования"? Поэтому реалистичная устойчивая цепочка финансирования науки может быть только одна:

  • экономика
  • прикладные исследования
  • фундаментальная наука.
  • Пока эта цепочка не заработала (а она в России сейчас не работает), единственное место фундаментальной науки - в университете. Но это тоже еще требует обоснования и "просвещения общественности". Конечно, такая цепочка естественно работает при устойчивом демократическом развитии общества. Если по каким-то причинам наука была "переразвита" (как получилось в СССР), то это само по себе еще не повод сократить ее до "объективного объема, востребованного обществом", когда само общество находится в переходном состоянии. Но это и не повод оплачивать все причуды "переразвитой" науки в нищей стране. Страна, кстати, во многом потому и нищая, что наука "переразвитая". Но конечно, главное - это "переразвитая" бюрократия, "переразвитая" армия, и пр., и пр. На самом деле, все российские проблемы (далеко не только фундаментальной науки) - следствие полуфеодальной структуры общества. А это быстро не изменить.

     
    Поможет ли науке и инновациям российский бизнес?

    Часто говорят, что для возрождения российской науки нужен новый масштабный общенациональный проект, подобный атомному или ракетному. Академик Алферов предлагает в качестве такого проекта развитие отечественной электроники, кто-то даже всерьез предлагает пилотируемый полет на Марс... Я в ответ могу только предложить другой масштабный национальный проект: водопровод, канализацию, газ и телефон в каждый дом. И, конечно, доступное жилье каждой семье. И доступную современную медицинскую помощь и образование.

    Мне почему-то кажется, что если выбор такого общенационального проекта вынести на общенациональный же референдум, то в его результатах можно не сомневаться. На Марс мы полетим не скоро, и даже электронную промышленность сможем за государственные деньги развивать тоже не слишком скоро. Дело в том, что российский рынок это пока не сможет поддержать. А рыночная экономика в демократическом обществе - это единственная известная социальная среда, которая в принципе заинтересована в поддержке науки и инноваций.

    Рынок военных заказов здесь дело не спасает, потому что он всегда ограничен если не по объёму, то по ассортименту. Армии не нужно 1000 моделей автомобилей, компьютеров или мобильных телефонов. Армии нужна от силы дюжина защищённых и надежных моделей. А гражданский рынок позволяет экспериментировать бесконечно, стимулируя развитие инноваций.

    Разумеется, это возможно только в рамках платежеспособного спроса. В какой-то степени рынок сам может такой спрос создавать и стимулировать, но в довольно ограниченных пределах. В принципе, государство может являться таким (иногда - единственным) платежеспособным покупателем. И тут круг замыкается... Пока государство сознательно строится на нищенской оплате за труд, никакого массового спроса на все, что чуть выше потребностей физического выживания, возникнуть не может. Следовательно, не может и возникнуть массового рынка, который бы двигал инновации в бизнесе. Следовательно, бизнесу нет смысла особенно вкладываться в науку. А вложения государства в инновации останутся в пределах потребности в "дюжине защищённых моделей". Здесь очень сложная взаимосвязь между социальными и экономическими отношениями и развитием науки и техники. Не случайно современная наука развилась параллельно с развитием капитализма, то есть свободного предпринимательства.

    Я думаю, отсутствие достаточного количества экономически свободных субъектов рынка (и производителей и потребителей) - главное препятствие развитию науки и высокотехнологичного бизнеса в России, как это ни грустно. Быстро и легко из этого состояния не выбраться. А значит, бизнес в России еще не скоро будет финансировать науку ради самих бизнеса и науки, а будет отделываться разовыми подачками ради PR. Как, впрочем, и государство.

    На самом деле, в России плохо обстоит дело не просто с развитием прикладной науки и инноваций, а с устойчивым развитием экономики, современной промышленности. В открытом обществе экономика (конкуренция) является двигателем инноваций, отсюда потребность в прикладной науке, а она уже тянет фундаментальную. Расходы на инновации - это просто инвестиции (пусть часто и рискованные), которые оборачиваются огромными конкурентными преимуществами и прибылями (см. Рокфеллер, Форд, Intel, Microsoft...). Казалось бы, если внедрять инновации так выгодно, то зачем еще просить помощи и поддержки у государства? А у нас до сих пор говорят о "внедрении", потому что экономика не только не является заказчиком инноваций, но даже невосприимчива и сопротивляется им, когда их "внедряют". Значит, по большому счету, она пока еще не такая уж открытая, рыночная и конкурентная. Пример ВАЗа тут особенно нагляден, но и других примеров уйма. Собственные огромные рынки автомобилей, бытовой электроники и многого другого не слишком даже "высокотехнологичного" российский бизнес почти целиком и практически без сопротивления отдал импорту. Не может он это осилить, даже когда серьезный платежеспособный спрос имеется со всей очевидностью.

    И пока этот естественный цикл (от экономики - через прикладную науку - к фундаментальной науке) не работает, то для последней остается единственная ниша - просто накапливать и воспроизводить абстрактные знания. Это возможно только за счет меценатства (по сути - просто прихоти власть предержащих), как это и происходило в истории при дворах императоров, королей и султанов до начала промышленной революции.

     
    В будущее – с оптимизмом

    Несмотря на все написанное выше, должен признаться, что, живя уже довольно долго на Западе, я постепенно перестал слишком уж катастрофично смотреть на судьбу науки в России. То, что осталось, к сожалению, умирает или уже умерло, а возможности восстановления стемительно сокращаются. С другой стороны, на Западе сейчас довольно много и аспирантов, и пост-доков, и даже профессоров, которые занимаются настоящей современной наукой и при этом еще не забыли русский язык и своих коллег и учителей в России и бывшем СССР. Да и дети их, по моим наблюдениям, чаще всего растут очень толковыми мальчиками и девочками, и пока еще тоже говорят по-русски. По разным оценкам, это от тысяч до нескольких десятков тысяч современных высококвалифицированных ученых и специалистов, причем уже успешно и естественно интегрированных в мировую R&D инфраструктуру. Так что если в России в кои-то веки (в ближайшие 10-20-30 лет) понадобятся такие специалисты, их будет из кого выбирать и приглашать.

    Андрей Калиничев

     

    Об авторе

    Андрей Геннадьевич Калиничев - сотрудник РАН с 1979 года (Институт экспериментальной минералогии РАН, Черноголовка, Московской обл.), к.ф.-м.н.

    В 1989-1991 г. по исследовательской стипендии им. Александра фон Гумбольдта 2 года работал в Германии, в Майнце, в Институте химии общества Макса Планка. В июне 1991 г. вернулся в Россию (тогда еще СССР), полный нового опыта, планов и предложений. В декабре 1991 г. участвовал в качестве делегата от ИЭМ РАН в расширенном Общем собрании РАН – одной из ранних неуспешных попыток реформирования академической науки.

    В 1992-1994 г. 3 года работал в Иллинойском Университете (Урбана, США). Несмотря на приглашение остаться, вернулся в Черноголовку, уверенный в оптимистических возможностях плодотворной научной работы в России. В 1994-1998 г. заведовал лабораторией физических исследований ИЭМ РАН, руководил и участвовал в нескольких успешных проектах РФФИ, фонда Сороса, ИНТАС и CRDF.

    В настояшее время – Senior Research Scientist, Department of Geology, University of Illinois at Urbana-Champaign, Urbana IL, 61801, USA (e-mail: kalinich@uiuc.edu) и старший научный сотрудник ИЭМ РАН.

     

    Дополнительный материал

    По адресу http://www.iem.ac.ru/~kalinich/rus-sci/ можно найти многочисленные ссылки на интернет-публикации последних лет о судьбе и перспективах науки в России, собранные автором .

     

    Обсудить в форуме


    Популярные статьи
    Учеба в аспирантуре и научная работа в США: что следует знать молодым ученым? (США часть 2)
    Учеба и работа за границей (постдок, стажировка, аспирантура). Часть 1 - Европа: доходы и расходы
    Докторантура и постдок в Германии: практические вопросы
    Как выиграть грант или постдок в западном университете (часть 3 - образцы писем)
    Как выиграть грант или постдок в западном университете (часть 1)

    Последние ссылки
     Диалог с ассоциацией...
     Норвегия от А до Я
     Московский лингвисти...
     Русский дом (Финляндия)
     Russian American Med...


    Совместно с Researcher
     
    top of page
    | о проекте | связаться с нами |
    © 2002-2004 Researcher@. Мнения авторов материалов, опубликованных на сайте, могут не совпадать с мнением организаторов проекта
    Powered by Mambo Open Source