[Добавить в Избранное]
[Сделать стартовой]

  

Нажать здесь для поиска в форуме
arrowГлавная arrow Наука в России arrow В ожидании Тома Сойера
 
 Главная
 Новости
 _____________
 Жизнь за границей
 Карьера
 Наука в России
 Наука за рубежом
 _____________
 Ссылки
 О сайте
 Форум

Диалог
 Диаспора и Россия
 Дубна 2003
 Дубна 2002

Совместные проекты
 Монитор реформы науки
 Обсуждение материалов 'Курьера науки и ВШ'

Русский язык - все о русском языке. Словари онлайн. Информация о словарях и энциклопедиях. Литература.

В ожидании Тома Сойера   _CMN_PRINT 
автор: Сергей Егерев   Оценка читателей:starstarstarstarstar / 17
Плохо Хорошо
Friday, 29 October 2004

Сразу сообщу, что не разделяю волнения многих коллег по поводу только что опубликованных проектов научной и образовательной реформ. Почти все это мы уже проходили в 1989, 1992, 1997 годах. Тоже начиналось с бурного обсуждения проектов и концепций, а через полгода уже считалось неприличным само упоминание об этих дискуссиях.

Реальные (и весьма грозные) управленческие процессы всегда протекали в тиши чиновничьих кабинетов без особой огласки, а концепции рассматривались общественностью лишь как декларации того, каким государство хотело выглядеть в глазах ученых. С этой точки зрения последние документы и выступления на уровне вплоть до высшего содержат действительно кое-что новенькое. В первую очередь, четко заявлено о желании государства сократить свое участие в управлении научными процессами. Заявлено и об определенной обиде государства на своих ученых (много проедают денег, мало патентуют, неэффективно работают...).  Ну что же, по крайней мере, честно. Научное сообщество получило искренний дружеский удар в лоб, и теперь разговор может пойти откровенный, без обид.

Как же получилось, что мы, российские ученые, так подвели свое государство?

Почему государство от нас устало

Можете со мной не соглашаться, но я уверен, что золотой, хотя и очень болезненный, период постсоветской науки пришелся на 1992-1996 годы. При первом Министре науки Б.Г.Салтыкове царил управленческий романтизм в соответствии с выдвинутым им лозунгом "Высокие технологии- локомотив рыночных и демократических преобразований". Вопросы, которые годами лежали под сукном, решались в те времена моментально. Создание системы Государственных научных центров, грантовой системы, цивилизованный выезд ученых на работу за границу, приход Сороса, Доктрина и Закон о науке - все это приметы 1992-1996 гг. Последующие же восемь лет никаких реальных достижений в государственном управлении наукой не показали. В 1996 г. вновь возникла общественная потребность вернуться от дел к словам. В этой системе места Б.Г.Салтыкову не нашлось. На смену ему пришел Министр-2, подняв на щит другой лозунг: "Российская наука: от выживания к развитию." Само по себе это было неудивительно. Это была фраза из недавней предвыборной программы Б.Ельцина, и многие новые министры равнялись на ту или иную строчку. Удивительно было другое. Незадолго до своего назначения М-2 (в соавторстве) написал статью под названием "Наука уже в коме". Долго разгадывать этот паззл не пришлось. Явился энергичный Министр-3 и принялся дотошно изучать доселе неведомую ему отрасль. Вскоре он объявил и лозунг своего правления: "Науку - на прилавок!" Научное сообшество меланхолично добавило: "...а ученых - на панель!" Министру-3 наследовал Министр-4, академическим интересом которого был неожиданный вопрос "А не является ли наука носителем мощной управленческой функции?" В силу краткости его пребывания на посту лозунг не прижился, общественность его не поняла, хотя, возможно, зря. Министр-5, энергично ворвавшийся на Тверскую, 11 прямо из гущи авиапромышленных разборок, уже имел готовый лозунг "Кодификация всех и всяческих знаний!" Сегодня надо признать, что в эту анекдотическую оболочку были упакованы нетривиальные мысли, в частности об исчезающих технологиях, отраженных в т.н. "серой" литературе или еще того похлеще, в головах стареньких технологов. Однако окружающие министра чиновники, нарочно или нечаянно, исказили эти соображения, превратив их в вечное посмешище. Еще одним "пунктиком" Министра-5 было настойчивое желание физически вернуть российских ученых домой. Редкий его выход к журналистам не завершался сенсационным заявлением: "Утечка умов упала в 4 раза", "40 электронщиков покинули Силиконовую долину и трудоустроились в Зеленограде", и т.д. Следующий, Министр-6, никаких лозунгов не выдвигал. К этому времени науку объединили с промышленностью. Естественно, М-6 был увлечен проблемами второй - более лакомой - частью разросшегося монстра.

Сегодня наукой руководит седьмой Министр, профессор А.А.Фурсенко. В последний месяц кто только его не ругал. Справедливости ради скажем, что после Б.Г.Салтыкова это, пожалуй, единственный, кто до прихода во власть был известен общественности как человек, имеющий опыт научно-организаторской деятельности, и вообще, как человек, не чужой научно-технической политике. Поэтому лозунг, с которым он приступил к делу, лозунг о всемерной поддержке инноваций, по крайней мере, органичен (с той оговоркой, что 10 наугад взятых экспертов определят термин "инновация" каждый по-своему).

Но это мало что меняет - тяжелое наследство проглоченного им Минобраза чем дальше, тем больше затягивает Андрея Александровича, ему сейчас приходится заниматься проблемами ЕГЭ и насаждать в школах православие и пожарную безопасность. А с проектами концепций его видимо, просто подставили.

Что же объединяло всех этих непохожих руководителей? По-моему, их объединяла безмерная усталость, которая выказывалась в действиях и прорывалась в многочисленных интервью министров этой блестящей плеяды. Именно усталость они считали мерилом своей работы (прямо как в песне "Наутилуса"). Хорошим тоном являлось проводить выходные дни и ночи в министерском кабинете, знакомясь с бесчисленными проектами и концепциями, лишь урывками позволяя себе заниматься чистой наукой на общественных началах в какой-нибудь лаборатории. Что-то не припомнить, чтобы столь печальный хор сопровождал деятельность министров какой-то другой отрасли. Наоборот. Например, все министры финансов или госимущества демонстрировали исключительную бодрость.

Свою безмерную усталость руководители науки внушили своим заместителям, аппарату министерства и даже заразили ею заметную часть научного сообщества. А что же сообщество? К счастью, ученые по большей части не знают, кто ими руководит, а внутренняя устойчивость процесса научного поиска позволяет рядовым, но мотивированным ученым добиваться результатов при любых экспериментах на верхних этажах власти. Однако заниматься наукой в плохом настроении не очень-то хорошо.

И вот сегодня хроническое уныние руководителей российской научной отрасли получило-таки документальное оформление. Так что же с ними случилось-то? Конечно, они устали от собственных шараханий и непродуманных экспериментов, попросту невозможных в других отраслях. Но это только часть правды.

Суррогатная НТ политика

Вторая часть правды состоит в том,что в последние годы ведомства, номинально отвечающие за научно-техническую политику, никакого реального влияния на управление научными процессами не оказывают. НИКАКОГО. Отсюда и уныние.

Дело в том, что специалистам хорошо известно понятие суррогатной научно-технической политики, которая обладает некоторыми однозначно идентифицирующими ее признаками. В первую очередь, это - большая доля имитационных, ни к чему не обязывающих документов. Их выпускают ведомства, номинально отвечающие за научно-техническую политику. Эти документы должны бы дать инструмент стратегического управления в руки научных организаций, но их никак нельзя назвать серьезными. Примеры этих документов хорошо известны. Второй признак - большое влияние, которое на повседневную жизнь научных организаций оказывают ведомства, формально не имеющие прямого отношения к регулированию научно-технической сферы. Сегодня научные организации в своей работе опираются не на научную доктрину или на Закон «О науке…», а на инструкции Мингосимущества, ГНИ, ГТК, ФАПРИД и других ведомств. Руководителю Мингосимущества принадлежит решающее слово при назначении директора научной организации, научные фонды практически загублены Гражданским и прочими кодексами и т.д.

Третий признак - латентный характер научной политики, принципиальная непрозрачность менеджмента в научной сфере на государственном уровне. Пример: большинство научных организаций у нас существует в форме т.н. ФГУПов, у которых в первой строчке устава стоит задача извлечения прибыли (не знаний!). Таким образом, государство устойчиво имеет профит от науки хотя бы в форме налога (все возрастающего) с прибыли множества научных ФГУПов, и в то же время, общественное мнение по-прежнему формируется в духе нетерпимости к ученым-нахлебникам.

Все три хрестоматийных признака суррогатной политики у нас налицо, и итог таков: реальной направляющей и весьма непредсказуемой силой в научной сфере является равнодействующая случайных факторов и лоббистских усилий, а сегодняшнее признание в неэффективности формальных институтов управления наукой есть горькая констатация того, что у семи ведомств выросло дитя без глаза.

Суррогатная научно-техническая политика - тяжелая болезнь, разъедающая остатки нашего научно-технического потенциала. Как только мы спустимся с общегосударственных высей на уровень менеджмента отдельно взятой научной организации, так сразу и поймем, кто главнее - министр или еще не насытившийся местный офицер экологической полиции, вооруженный новенькими подзаконными актами.

К счастью, суррогатная политика – явление преходящее. То есть, она уйдет в прошлое не в результате декоративных реформ, а тогда, когда наука снова окажется востребована хотя бы частью общества (то есть когда кому-то что-то действительно понадобится).

Кадры науки и будущее

Так что же делать и нужно ли? Готовых рецептов нет ни у кого, да и клубок противоречащих друг другу законов и непомерных личных амбиций субъектов управления наукой распутать вряд ли удастся. Главное - то, что научная деятельность на территории России каким-то образом продолжается, несмотря на отдельные мрачные прогнозы и кликушество. Действительно, если за уровень науки принять отношение "нестыдных" научных статей к общему числу научной продукции, то по оценкам разных уважаемых людей (каждый в своей области) эта доля так же невелика, как и в странах, на которые мы равняемся. Мало технических новинок? Так мы же сами разрушили заводской сектор науки, тем самым заявив де-факто национальный научный вектор в сторону фундаментальных исследований.

Зато научное сообщество обнаружило поразительную жизнеспособность, и сегодня, с приобретением 15 –летнего опыта выживания, несомненно, переживет любые правительственные реформы и даже прямой отъем институтских зданий и стендов, к чему собственно, дело и идет. Поэтому поговорим лучше о кадрах. По-видимому, путь хотя бы к частичной оптимизации научной деятельности в России состоит в анализе проблем научных кадров и повороте приоритетов от мифической задачи производства никому не нужных патентов к задаче обеспечения успешной научной карьеры работающим в российских НИИ и ВУЗах . Анализе глубоком, а не поверхностном. Например, имеется оценка среднего на сегодня времени пребывания ученого в российской науке (это 5-7 лет). Цифра эта весьма условная, но информативная. Это меньше, чем та же цифра для зарубежной науки. Ну что же, оптимизируем нашу деятельность в условиях протекания кадров через лаборатории.

Вернуть науке привлекательность для свежих кадров мешают ее застарелые проблемы. Каждый научный руководитель видит их по-разному. Мое личное мнение состоит в том, что:

  • проблема нашей науки не столько в отсутствии молодых, а в отсутствии «мотивированных к науке» молодых. Если в американских университетах количество резюме, приходящих на одну вакансию, падает до 30, это считается тревожным признаком. У нас же готовы взять на научную должность любого, кто выразит неизвестно чем обоснованное желание работать в науке и имеет местную прописку. Более того, руководители некоторых высокотехнологичных отраслей высказываются за принудительное рекрутирование в науку молодых специалистов. Такая мера, без сомнения, отпугнет действительно талантливую молодежь;
  • проблема науки опять же не в отсутствии молодых, а в отсутствии крепких профессионалов среднего возраста. Может быть, имеет смысл открыть в российских НИИ конкурс «на замещение…» если уж не для ученых третьего мира (у них высокие материальные запросы), то хотя бы для работников науки стран СНГ и Балтии?
  • проблема науки не столько в отсутствии денег, сколько в «атомизации» научного поиска (иными словами, вред происходит от того, что вместо увлекательной командной исследовательской работы мы имеем изнурительный труд одиночек или малых групп, выполняющих по 5-6 научных тем);
  • проблема науки не столько в том, что уехала относительно небольшая часть ученых, а в том, что уехавшие и оставшиеся ученые слабо взаимодействуют друг с другом.
  • также, существенная кадровая опасность для нашего научного сообщества состоит по-видимому, в естественной убыли "системообразующих" научных лидеров, которая в последние годы приобрела просто трагический размах. Любой исследователь в своей области может назвать одного-двух-трех весьма немолодых лидеров, само присутствие которых привлекает молодежь и удерживает учеников (или хотя бы их часть) от эмиграции. Уход этих лидеров скажется не только на состоянии отдельных направлений науки, но и - через некоторое время - на состоянии всего общества.


Почему приходится говорить и об обществе в целом? Дело в том, что советская (российская) наука всегда имела и еще одну функцию – функцию кадровой подпитики других отраслей хозяйства. Так уж повелось в силу плохо организованной системы высшего образования и просвещения. Научная сфера и в прежние годы питала все отрасли не самыми худшими (за редким анекдотическим исключением) кадрами. Ученые, инженеры и техники, у которых не складывалась карьера в науке, успешно работали в других сферах - от партгосаппарата до артистической среды. Вот и в начале 90-х наука залповым образом вбросила в новые сферы деятельности грамотные кадры с широким кругозором и отличными возможностями адаптации к изменившимся условиям. Сегодня, по прошествии 10-12 лет, успешные бизнесмены-выходцы из науки единодушно отмечают, что даже временное пребывание в исследовательских организациях дало им огромную фору перед конкурентами. Запомнился один из ответов: «Встречая коллегу по бизнесу, я легко определяю, есть ли у него «научные» корни. Помимо грамотной речи, такого человека выдает, например, желание досконально разобраться в проблеме, выяснить все скрытые пружины. Поверьте, в российском бизнесе это встречается нечасто».

***

Таким образом, оптимистичный итог таков. Российское научное сообщество еще живо, в целом находится в неплохой творческой форме, в целом интернетизовано, неплохи дела у ученых из регионов (поверьте эксперту – конкурсные заявки в научные фонды из удаленных научных центров уже ничем не уступают заявкам столичным – чего не было, скажем, 5 лет назад). Российское научное сообщество успешно взаимодействует с зарубежными коллегами и, помимо поиска научной истины, обеспечивает кадровое донорство в народное хозяйство (ведь не все же из протекающих кадров уезжают).

Что же нам себе пожелать в данной ситуации? Прежде всего, прекратить ныть и стенать, уподобляясь номинальным руководителям науки. Прекратить рассматривать занятия наукой как страшное пожизненное наказание. Популяризировать свои результаты, рассказывать в популярной форме о своей деятельности налогоплательщикам страны вообще, а также соседям, детям – своим и чужим и т.д. Существует немало способов превратить наказание в праздник. Ведь это - уже известная тактика Тома Сойера, которого тетушка заставила красить забор.

Уподобимся Тому Сойеру и, рано или поздно, общество снова повернется к нам лицом.

Обсудить в форуме


Популярные статьи
Учеба в аспирантуре и научная работа в США: что следует знать молодым ученым? (США часть 2)
Учеба и работа за границей (постдок, стажировка, аспирантура). Часть 1 - Европа: доходы и расходы
Докторантура и постдок в Германии: практические вопросы
Как выиграть грант или постдок в западном университете (часть 3 - образцы писем)
Как выиграть грант или постдок в западном университете (часть 1)

Последние ссылки
 Диалог с ассоциацией...
 Норвегия от А до Я
 Московский лингвисти...
 Русский дом (Финляндия)
 Russian American Med...


Совместно с Researcher
 
top of page
| о проекте | связаться с нами |
© 2002-2004 Researcher@. Мнения авторов материалов, опубликованных на сайте, могут не совпадать с мнением организаторов проекта
Powered by Mambo Open Source